Отец Владимир

Фотографией он занимается с детства и всегда его тянуло к природе, но... поступил в авиационный институт. Казалось бы, что более далеко от природы, чем специальность инженера-конструктора? И он, восполняя этот недостаток общения путешествиями, стал не просто туристом, но и альпинистом, и спелеологом. Хотелось увидеть все прекрасные уголки этого мира. Восхищение перед красотой окружающего мира влекло его к все новым и новым открытиям. Были и неприятные встречи и впечатления. Люди не ценят и не берегут то, что дарованно им свыше. И в последние годы он выходит на прогулки... с ледорубом. Увидит мусор, выкопает ямку. Закопает.

А однажды, много лет назад пришел к родничку у Каменной Чаши. Родник не был так известен и буквально утопал в мусоре. Сразу принялся за работу, пять часов работал. Только через много лет узнал, что родничок этот назван в честь Святителя Николая.

- Когда стал настоятелем храма в его честь, понял, что Николай Угодник еще тогда, в юности приметил меня около того родничка, - вспоминает сегодня отец Владимир Семеной - Приметил и привел к вере. И везде хранил: и в горах, и во время сплава по горным рекам. Однажды я провалился в ледниковую трещину, глубиной более 200 метров, и завис над бездною, но Господь дал мне маленькую зацепочку и помог выбраться. Так и хранил, пока я не созрел для того, чтобы взять на себя миссию проповедника веры.

- Господь вложил мне в сердце мысль, чтобы помог возродить храм-сироту в далеком селе, в сокровенном уголке Жигулей. Пять лет посвятил этому - и сам работал, и строителей нанимал на деньги, которые жертвовали верующие. А теперь я уже передал отцу Евгению, там теперь монастырь, а на память об этих годах остались фотографии. Восстановление храма дало мне новую энергию. Человек в одном месте засиживается, перестает остро воспринимать окружающее. Я всегда мечтал стать цветоводом или садоводом, лесником или экологом, или кино-фото-журналистом.

 

Можно сказать, он осуществил свои мечты. Вокруг смышляевского храма в честь Святителя Николая Чудотворца - плантации роз, выращенные отцом Владимиром, и теперь куда бы не ехал, привозит все новые и новые сорта.

- Я за свою жизнь ни одного цветка в лесу не сорвал. А на даче у меня в одно время росло около пятидесяти растений, занесенных в Красную Книгу. Бывало увижу какой-нибудь кустик, погибающий в лесу, откопаю, пересажу к себе на участок. Вот на фотографии сон-трава, ее у нас подснежником зовут, рвут нещадно. Вот адонис весенний, а это цветущее поле хохлатки я снял в верховье Ширяевского оврага, вот так цветет чеснок... Каждое лето я нимаю богатый фотоурожай...

- Я думал, как нам спасти, защитить красоту земли? И пришел к выводу,что прежде всего нужно возродить человеческие души. А как обратить внимание людей на красоту мира, дать возможность душе преобразиться? Разве это не лучшая цель в жизни?

Со своей стороны хотим сказать, что фотоработы отца Владимира оставляют неизгладимое впечатление. От них исходит особая энеретика, говорящая, что жить нужно!